среда, 18 ноября 2026 г.

Про обвинительное заключение по уголовному делу

 

О проблематике

толкования обвинительного заключения

В теории уголовного процесса высказывалась идея рассматривать функцию обвинения, как некий аналог оферты в договорном праве, когда одна сторона (обвинения) выдвигает другой стороне (защиты) требование согласиться с предъявленным обвинением и заключить соглашение о признании вины (досудебное соглашение). Структурно, подобные действия можно воспринимать, как аналог соглашения стороны с условиями договора и оформление его подписания. Можно проводить структурную аналогию между процедурами толкования договора, до его заключения и толкования обвинения, соответственно, до согласия с ним и заключения досудебного соглашения. При этом, содержательно между этими предварительными согласительными процедурами существуют существенные законодательные разграничения. Хотя, внешне они похожи, но…

Во-первых, договорное (гражданское) право предусматривает равные права субъектов договорных отношений, даже если, одна из сторон находится в преимущественном положении по условиям договора (продавец эксклюзивной вещи, приобрести которую желают многие, в том числе, по правилам аукциона). Если же применяется материальное или процессуальное уголовное право, то, всегда одна из сторон (обвинения) по отношению к другой стороне (защиты) заведомо наделена в этих отношениях властными полномочиями, включая процессуальные меры принуждения.

Во-вторых, определяющим является применимое законодательство, положения которого, а именно, материального и процессуального гражданского или уголовного права взаимно неприменимы, в том числе, по содержательной аналогии. В уголовном процессе стороны неравноправны.

После такого вступления перейдем к теме нашего обсуждения.

Да, родовое понятие отношений следователя, прокурора или судьи с лицом, привлекаемым к уголовной ответственности, является общественным отношением. Однако, видовое разграничение общественных отношений в сфере уголовного и уголовно-процессуального законодательства, как сказано выше, проводится по критерию подчиненности. В теории уголовного процесса эти отношения именуют властеотношениями. Властный субъект (следователь) формулирует обвинение в отношении лица, привлекаемого к уголовной ответственности. С этого момента данное лицо именуется обвиняемым по уголовному делу. После завершения расследования уголовного дела следователь составляет окончательный итоговый процессуальный документ – обвинительное заключение, которое проверяет и утверждает территориальный прокурор, после чего (утверждения прокурором) обвинительное заключение вместе с материалами уголовного дела направляется в суд первой инстанции для разрешения данного уголовного дела по существу.

Направленное в суд первой инстанции обвинительное заключение определяет предмет и пределы судебного разбирательства. На этом этапе производства по уголовному деле возникает необходимость правильного толкования содержания обвинительного заключения, процессуальная форма и содержание которого должны соответствовать требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов, регламентирующих существо обвинения и порядок его рассмотрения.

Существо обвинения раскрывается приведенными в обвинительном заключении

доказательствами, которые не просто формально перечисляются в обвинительном заключении, а они должны быть приведены (описаны) в объёме, достаточном для понимания, что конкретно устанавливает (доказывает) то или иное доказательство.

Обвинительное заключение не может ограничиваться только доказательствами, изобличающими обвиняемого в совершении преступления. Также, обвинительное заключение должно содержать доказательства защиты, в частности, показания обвиняемого, в которых он отрицает свою вину и приводит доводы о своей невиновности, представляет иные доказательства (документы, фотографии, ссылки на свидетелей и т.п.). Совокупность доказательств обвинения и защиты подлежит проверке в судебном разбирательстве с участием сторон обвинения и защиты, чтобы суд на основе правовой оценки всей совокупности доказательств по делу, смог постановить итоговое решение – приговор (либо оправдательный, либо обвинительный), либо возвратить уголовное дело прокурору в соответствии со статьёй 237 УПК РФ.

Такое понимание судебного разбирательства позволяет произвести раздел на две части производство по уголовному делу – на досудебное (подготовительное) и судебное (основное). Соответственно, на досудебной стадии производства по уголовному делу формируются материалы уголовного дела, рассмотрение которых по существу производится в публичном судебном разбирательстве. Обвинительное заключение содержит результаты предварительного расследования, с которыми сторона защиты получает право ознакомиться полностью до момента утверждения обвинительного заключения прокурором, поэтому, стороне защиты рекомендуем в письменном виде изложить свои доводы по результатам ознакомления со всеми материалами уголовного дела и, например, ходатайствовать перед прокурором об отказе в утверждении обвинительного заключения и возвращении уголовного дела обратно следователю для восполнения допущенной следователем неполноты и/или односторонности предварительного расследования, либо для устранения фактов нарушения законности при производстве предварительного расследования.

Итак, обвинительное заключение – это процессуальный акт, в котором орган расследования в лице следователя, основываясь на сформированных в материалах уголовного дела доказательствах, делает окончательный вывод о доказанности обвинения, предъявленного обвиняемому в окончательной редакции, изложенной в фабуле обвинительного заключения.

Структурно обвинительное заключение включает вводную часть, в которой содержится ссылка на статью уголовного закона, по которой обвиняется данный обвиняемый, сведения о нём, прежде всего, характеризующие его личность, позволяющие индивидуализировать действия обвиняемого в случае постановления судом обвинительного приговора.

Описательная часть состоит из трёх элементов: в начале (первый элемент) излагается существо обвинения (которое должно быть разъяснено обвиняемому при выполнении следователем требований части 5, статьи 172 УПК РФ), в том числе – место, время и способ совершения преступления, его мотивы, цели, иные обстоятельства, например, последствия, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела. Далее, приводится формулировка обвинения, с указанием пункта, части и статьи УК РФ, предусматривающим ответственность за совершение деяния, инкриминируемого обвиняемому. Следующий (второй) элемент описательной части обвинительного заключения содержит изложение перечня доказательств, подтверждающих обвинение, с кратким изложением их доказательственного содержания. Завершающим (третьим) элементом является описание сведений, квалифицируемых, как содержащие отягчающие и/или смягчающие предполагаемое наказание обстоятельства (в признаках деяния), данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного преступлением, а также, сведения о гражданском истце и гражданском ответчике, если в уголовном деле заявлен гражданский иск с подтверждением причинения вреда.

К обвинительному заключению следователь прилагает список, подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения и защиты, с указанием их места жительства (известного места нахождения), при этом список свидетелей, экспертов и специалистов со стороны защиты указывается отдельно, согласно ходатайству, заявленному при выполнении требований статьи 217 УПК РФ.

К обвинительному заключению прилагается справка о движении уголовного дела, в которой содержатся сведения: о сроках следствия; избранных мерах пресечения; вещественных доказательствах; гражданском иске; принятых мерах по обеспечению иска и возможной конфискации имущества; о процессуальных издержках; об охране имущества обвиняемого, а при наличии у него малолетних детей и/или иных иждивенцев – о принятых мерах по обеспечению их прав.

И обвинительное заключение, и приложения к нему должны содержать ссылки на тома и листы уголовного дела, содержащие приводимые сведения. Один из экземпляров обвинительного заключения подшивается в материалы дела, второй передаётся руководителю следственного органа для приобщения к контрольному производству. Остальные экземпляры обвинительного заключения направляются с уголовным делом прокурору для вручения их копии обвиняемому, а также, его защитнику и потерпевшему, если они ходатайствуют об этом.

Таким образом, толкование обвинительного заключения основывается на его форме и содержании, регламентированным соответствующими статьями УПК РФ (в части обвинения – положениями УК РФ). Внимательное ознакомление с обвинительным заключением позволяет стороне защиты не только подготовиться к судебному разбирательству, но, при необходимости, ходатайствовать о проведении предварительного слушания, на котором судом разрешаются вопросы о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ, а также, об исключении доказательств, полученных с нарушением уголовно-процессуального закона, препятствующим использованию этих доказательств в уголовно-процессуальном доказывании. Отметим, что если все доказательства обвинения сформированы безукоризненно и к ним нет никаких претензий со стороны защиты, то, оспаривать обвинение станет затруднительно, если, вообще, будет возможным (целесообразным).

В КМЦ ЮРИСТАТ подготовлен материал, содержащий рекомендации стороне защиты по выработке позиции защиты в отношении обвинения, изложенного в обвинительном заключении и, ранее, в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого. Некоторые тезисы из этих рекомендаций мы публикуем:

Юридическое толкование обвинительного заключения более предпочтительно, поскольку, в отличие от постановления о привлечении в качестве обвиняемого, сторона защиты получает возможность проанализировать не только и не столько формулировку обвинения, но, и сопоставить фабулу обвинения со всеми якобы доказательствами обвинения. Минус в том, что доступ к обвинительному заключению сторона защиты получает после завершения расследования и после утверждения обвинительного заключения прокурором. После чего остаётся мало времени до назначения судебного заседания. Чтобы «выиграть» время, стороне защиты рекомендуется заявлять ходатайство о проведении предварительного слушания. Иногда, возникают основания для частичного апелляционного обжалования (в части) постановления судьи о назначении судебного заседания по результатам предварительного слушания. Возникновение такой ситуации зависит от эффективности действий стороны защиты на стадии предварительного расследования и создании соответствующих условий. Поэтому, толкование постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого мы называем, как предварительное толкование.

Предварительное толкование позволяет проанализировать формулировку предъявленного обвинения с позиций его соответствия положениям уголовного законодательства (соответствие квалификации по статье Общей части УК РФ).

Анализ положений уголовного закона представляется доминирующим в общей позиции защиты, поскольку основу обвинения в уголовном деле представляет факт совершения конкретного деяния (телодвижения человека во внешнем мире) и соответствие установленных в уголовном деле признаков этого деяния тем признакам, которые содержатся в диспозиции статьи УК РФ, по которой было квалифицировано это деяние и на которую ссылается следователь в обвинении.

Мы исходим из того, что уголовный процесс регламентирует деятельность органов расследования и судов по применению положений уголовного закона, поэтому, правильность возбуждения и расследования уголовного дела является вторичным, хотя, не менее значимым для эффективности защиты в досудебном производстве по каждому уголовному делу. Создаётся ситуация, что уголовный закон может быть применен при соблюдении процессуальной процедуры, но, если события преступления не было, то, не может быть применен и уголовно-процессуальный закон (не путать с отсутствием состава преступления в действиях конкретного лица, хотя и ошибочно привлечённого в качестве обвиняемого!).

Оставляя за рамками публикации рекомендации процессуального характера, обратимся к следующим уголовно-правовым вопросам.

Во-первых, деяние, инкриминируемое обвиняемому, должно соответствовать понятию такого элемента состава преступления, как объект преступления, т.е., те общественные отношения, на которые осуществлено посягательство и которым причиняется ущерб. Например, в результате хищения имущества у собственника (владельца), последний утрачивает полностью или в части право собственности (владения, пользования, распоряжения) на это своё имущество (предмет преступления). Для признания уголовной противоправности действий лица по завладению чужим имуществом (правом на чужое имущество), необходимо установить, что это имущество (право на имущество) было чужим для виновного и он достоверно знал об этом (наличие прямого умысла). Если виновный имел достаточные основания полагать, что он имеет реальное право на это (спорное) имущество, то, в этом случае, квалификация действий виновного, как хищение, будет ошибочной. В этом случае имело место самоуправство (менее тяжкое преступное деяние). Обвинение подлежит переквалификации по доводам защиты, которые, должны быть подтверждены фактически, а не только словесно!

Во-вторых, в науке уголовного права признана логическая структура объектов преступления по отношению логического подчинения: родовой объект – видовой объект. Поэтому, для правильной уголовно-правовой квалификации преступного деяния необходимо установить непосредственный объект преступления, как элемент общего понятия объекта преступления в составе преступления. На практике, сторона обвинения ограничивается констатацией видового объекта, но, это ошибочно, поскольку содержит обобщающее понятие аналогичных деяний (таких же преступлений, схожих по видовому объекту преступления (например, хищения в форме мошенничества). Сказанное имеет значение, если напомнить, что привлечение в качестве обвиняемого возможно только в отношении деяния, указанного в постановлении о возбуждении уголовного дела. При этом, на практике в постановлении о возбуждении уголовного дела указывается видовой объект преступления, а обвинение предъявлено по непосредственному объекту, что не одно и то же. Хотя, обосновать здесь нарушение закона не так-то просто. Надлежит исходить из того, что пределы производства по уголовному делу, определяемые актом привлечения в качестве обвиняемого, могут в дальнейшем расследовании изменяться, а изменять (корректировать) объект посягательства может стать невозможным, при определенных показаниях обвиняемого, которые надлежит готовить профессиональному юристу (адвокату). Отметим, что акт привлечения конкретного лица в качестве обвиняемого допустим, если на этот момент собраны достаточные доказательства для предъявления обвинения, но, обоснованные показания обвиняемого могут опровергнуть это мнение следователя.

В-третьих, обвиняемому гарантируется право знать, в чём он обвиняется. На практике распространено нарушение этого права обвиняемого, поэтому, нельзя спешить подписывать в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, что обвинение разъяснено и понятно. Фиксация такой фразы показывает явную недоработку защиты по большинству составов преступлений. Чтобы правильно действовать при предъявлении обвинения, защитник должен быть подготовлен к этому и знать, что делать ему (защитнику) и его подзащитному (обвиняемому).

Таким образом, процессуальный институт привлечения лица в качестве обвиняемого представляет собой существенную гарантию не только прав и законных интересов обвиняемого, но, и публичного интереса, в том числе, прав и законных интересов юридических лиц и граждан, пострадавших от совершенных в отношении них преступлений.

Функция защиты в уголовном деле должна быть профессиональной и заранее подготовленной по каждому уголовному делу, с момента появления защитника.

…  …  …

…   …   …

Материал для подготовки публикации предоставил методист по уголовным делам, руководитель Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве Консультативно-методического (учебного) Центра ЮРИСТАТ (YURISTAT) – Козлов Александр Михайлович.

Однако, по мнению Александра Козлова, материал слишком объёмный, поэтом-у охватить всю проблематику спорных ситуаций, возникших, возникающих или могущих возникнуть по уголовным делам на этапе предъявления обвинения и, тем более, после вручения стороне защиты обвинительного заключения, в одной публикации невозможно и вряд ли целесообразно. Ведь каждое уголовное дело, каждая спорная ситуация требуют внимательного изучения и только после уяснения всех фактических и юридических обстоятельств произошедшего можно обсуждать (предлагать) те или иные конкретные действия по защите реально нарушенных законных прав граждан, в отношении которых в той или иной форме осуществляется уголовное преследование.

…  …  …

Модераторы публикации: Мамонтова А.А.; Мамонтова М.В. и Галимов А.А.

 

четверг, 11 июня 2026 г.

Обновление юридических услуг по оказанию помощи в уголовном деле

О соотношении функции обвинения и обвинительного уклона

На вопросы редакторов тематических Блогов системы «YURISTAT BLOG» отвечает методист по уголовным делам, руководитель Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве Консультативно-методического (учебного) Центра YURISTAT (ЮРИСТАТ) Александр Михайлович Козлов.

((Беседа печатается в редакторском сокращении с согласия автора))

О сложностях проблематики обвинительного уклона при производстве по уголовным делам на досудебной и судебных стадиях уголовного судопроизводства мы публиковали тематические обсуждения более 20 лет назад (материалы круглого стола 2004-5 гг., многие участники которого ушли из жизни). Но, признавая, что проявление обвинительного уклона по уголовным делам в следственных и судебных органах не могут (или не хотят) преодолеть десятки лет (см. материалы доклада Председателя уголовно-кассационной коллегии ВС СССР Челышева  о работе судов СССР за 1924 г, - …практика показывает, что в работе судов и следственных органов имеется в высшей степени вредный, абсолютно недопустимый обвинительный уклон, обвинительный подход к делу), так что, на основании этого мы делаем вывод, что ни в Верховном Суде РФ, ни в Генеральной Прокуратуре РФ по прошествии уже 100 (ста!!!) лет не предпринимают простейших действенных мер по устранению этого крайне негативного явления в практике производства по уголовным делам, дискредитирующего органы государственной власти, влекущего очевидное недоверие граждан к юридическим институтам, якобы гарантирующим принцип законности, как конституционную основу уголовного судопроизводства в Российской Федерации (эта часть сокращена).

… … …

На круглом столе участники приводили судебную статистику о ничтожном числе оправдательных приговоров, при вопиющих недостатках в функционировании органов предварительного расследования. Сегодня процент оправдательных приговоров ещё больше снизился и Верховный Суд РФ вообще «закрыл» доступ к судебной статистике, как следствие общей запретительной тенденции в идеологии государственной политики в последнее время. Впрочем, наша публикация не об этом ограничении конституционных прав граждан к получению ориентирующей информации в сфере деятельности органов государственной власти.

Итак, ответим на первый вопрос публикации: что такое функция обвинения?!

В действующем УПК РФ определены процессуальные функции, одна из которых – функция обвинения, возложенная на органы обвинения (следователя, органы дознания, прокуратуру), НО, ЧТО ВАЖНО, - НЕ НА СУДЫ И СУДЕЙ!!!

В этом сущностная причина недоработки стороны защиты – отсутствие чёткого умения фиксировать, формировать и аргументировать в жалобах обстоятельства проявления обвинительного уклона у судьи, что, кстати является достаточным правовым основанием для отвода судьи.

При этом, функция обвинения и обвинительный уклон – совершенно разные по своей юридической природе понятия.

Так, функция обвинения, возложенная, например, на следователя на стадии предварительного расследования и на государственного обвинителя в судебных стадиях уголовного судопроизводства предполагает позитивное установление первым и объективное, полное представление суду всей собранной совокупности доказательств из материалов уголовного дела (как правило, они должны быть приведены и описаны в обвинительном заключении).

Вопреки этой позитивной цели производства по уголовному делу, должностные лица злоупотребляют обязанностью объективного разрешения уголовного дела по существу, игнорируют процессуальное предназначение функции обвинения и во вред интересам защиты скрывают (даже если это чревато фальсификацией) и не предоставляют в материалах уголовного дела сведения (доказательства), которые противоречат и, зачастую, опровергают версию обвинения, что должно быть очевидным и для прокурора государственного обвинителя, и для судей. Которые в случае, непринятия ими мер к выявлению таких фактов, проявляют обвинительный уклон, несовместимый с принципами правосудия. При этом, суды не вправе каким-либо образом восполнять материалы предварительного расследования, по сути, подменяя следователя и надзирающего прокурора. Последнее, при надлежащем формулировании этих действий судей, является грубейшим нарушением закона, влекущим, как минимум, дисциплинарную ответственность судей, перепутавших несвойственную суду функцию обвинения с обвинительным уклоном.

На упомянутом выше круглом столе участники пришли к единодушному выводу, во многом, благодаря позиции таких ученых, как д.ю.н. профессор Лупинская П.А. и д.ю.н. Михайловская И.Б., а также, адвокатам Ю.М. Шмидт и Леонов Ю.С. (с которыми у нас даже возникли разногласия, которые мы успешно впоследствии преодолели) и другим участникам этого памятного тематического круглого стола.

Мы приняли позицию д.ю.н. Михайловской И.Б., что само существование такого негативного феномена, как обвинительный уклон, - обусловлено упущениями в тех стандартах доказывания, укоренившимися в судебной практике. Если бы суды возвращали прокурору такие уголовные дела для их «доработки», то, и суды бы освободились от «спасения» обвинения и формального переписывания в обвинительном приговоре версию следователя из обвинительного заключения. Собственно говоря, если суд выполнял бы надлежащим образом предписанную суду функцию осуществления правосудия, то, обвинительный уклон вообще не мог бы существовать… Ясности такого мнения можно только позавидовать. Но…

В силу сказанного, все гарантированные законом преимущества защиты стали декларативными. Например, такие конституционные стандарты, как принцип презумпции невиновности и его следствие – принцип благоприятствование защите в наших отечественных судах не действуют, причём, безнаказанно для судей.

И примеров тому множество, чтобы не закрывать глаза на эту проблематику.

… … …

Почти все, изученные нами материалы реальных уголовных дел, содержат, как мы их называем, упущения, в том числе, катастрофические, при осуществлении стороной защиты своей функции защиты, основой которой является активное, профессиональное противостояние со стороной обвинения в каждом случае, когда представители стороны обвинения проявляют тот самый обвинительный уклон, что наблюдается практически по всем материалам уголовных дел, направляемых в суды первой инстанции, после чего активность стороны защиты снижается во вред предстоящему судебному разбирательству (нюансы этих профессиональных умений и навыков мы на протяжении нескольких лет обсуждаем на проводимых нами методических совещаниях и консультировании заинтересованных лиц, поэтому в эти наши методические наработки мы не вдаёмся, в том числе, и по причине наличия неизбежных фактологических особенностей, присущих каждому уголовному делу, даже с обвинением в совершении преступлений одного вида).

…  …  …

В завершение публикации немного рекламы от автора:

С 2025 г в нашем КМЦ ЮРИСТАТ возобновили оказание оплачиваемой по минимальным расценкам услуги «рецензирование процессуальных документов по уголовным делам». Перечень таких документов мы значительно расширили, включив в него постановления следователя о мере пресечения; о привлечении лица в качестве обвиняемого; постановления судей по жалобам в порядке ст.125 УПК РФ; обвинительное заключение; ходатайства и жалобы стороны защиты на нарушения установленного в уголовно-процессуальном законодательстве порядка уголовного судопроизводства и иные нарушения права обвиняемого на защиту. Мы включили в услугу подготовку рецензии на нарушения не только норма УПК РФ, но, также, и на неправильное применение материального уголовного закона. По просьбе граждан (реже, - адвокатов) разработали дополнительную услугу по оказанию практической помощи в подготовке участия обвиняемых и других лиц к участию в следственных действиях и т.п. К нашему удивлению, эта юридическая помощь оказалась востребованной у граждан, не имеющих средств для оплаты услуг профессиональных защитников – адвокатов, а назначенные следователем в порядке ст.51 УПК РФ защитники (адвокаты), не оказывают надлежащей правовой помощи (по мнению их подзащитных), что может, об этом целесообразно напомнить, являться основанием даже к отмене (!) обвинительного приговора.

В каждом случае, необходимо обсудить имеющиеся вопросы, для чего мы предлагаем заблаговременно выйти на контакт с нашими юристами (адвокатами), участвующими в нашем интернет-проекте «рецензирование процессуальных документов по уголовным делам». Если Ваши вопросы будут приняты в работу, заказчики услуги могут заключить с нашими юристами официальный договор.

…  …  …

Для получения консультативных рекомендаций и практической помощи

при подготовке ходатайств и жалоб по уголовным делам и рецензировании

имеющихся процессуальных документов по конкретному уголовному делу

направлять предварительные запросы по электронной почте:

yuristat.center@gmail.com

yuristat.center@yandex.ru 

четверг, 4 сентября 2025 г.

Как обжаловать возбуждение уголовного дела?

 

Можно ли обжаловать постановление о возбуждении уголовного дела в порядке ст.125 УПК РФ?

Такой вопрос нередко возникает при производстве по уголовным делам. При этом, практика последних лет, создаваемая Верховным Судом Российской Федерации, и руководящие указания Верховного Суда РФ в известном Постановлении Пленума ВС РФ от 10.02.09 г, №1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ» воспринимаются нижестоящими судами как фактический запрет досудебного обжалования постановлений о возбуждении уголовных дел. Возникает необходимость выяснения законности и целесообразности такого ограничения права на досудебное обжалование правоприменительных решений органов расследования, инициирующих начало стадии предварительного расследования.

Ещё в Постановлении от 23.03.99 г, №5-П Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал имеющую общий характер правовую позицию, согласно которой в случаях, когда действия и решения органов дознания, следователей и прокуроров порождают последствия, выходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений, существенно ограничивая при этом такие конституционные права и свободы личности, которые не могут быть восстановлены в результате отсроченного судебного контроля, заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в суд за защитой своих прав и свобод уже в стадии предварительного расследования.

Затем Конституционный Суд РФ рассмотрел этот вопрос применительно к праву заинтересованных лиц обжаловать решения о возбуждении уголовного дела: если уголовное дело возбуждается в отношении конкретного лица, это лицо приобретает статус подозреваемого, в связи с чем может быть причинён ущерб его конституционным правам и свободам. Судебный же контроль на последующих стадиях судопроизводства не является достаточным и эффективным средством восстановления их основных прав и свобод, нарушенных при возбуждении уголовного дела. Поэтому, возможно обжалование указанного решения в порядке осуществления судебного контроля за деятельностью органов предварительного расследования. На это указывается и в новом уголовно-процессуальном законодательстве в ч.1, ст.125 УПК РФ (Определение КС РФ от 27.12.02 г, №300-О).

И в Определении от 22.10.03 г, №385-О, Конституционный Суд РФ уточнил, что при осуществлении в период предварительного расследования судебного контроля за законностью и обоснованностью процессуальных актов органов дознания, следователей и прокуроров не должны предрешаться вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела. При проверке законности постановления о возбуждении уголовного дела суд правомочен выяснять следующие вопросы: соблюден ли порядок вынесения данного решения, имеются ли поводы к возбуждению уголовного дела, отсутствуют ли обстоятельства, исключающие производство по делу. Установление того, ограничиваются ли в связи с возбуждением уголовного дела конституционные права и свободы лица, обратившегося с жалобой, и сопряжена ли проверка законности обжалуемого постановления с рассмотрением тех вопросов, которые подлежат разрешению при постановлении приговора, осуществляется судом исходя из фактических обстоятельств конкретного дела. При этом, принесение в суд жалобы на постановление о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не приостанавливает совершения следственных и иных процессуальных действий.

В этих отсылочных формулировках явно обращает на себя внимание неопределенность усмотрения органов расследования и судов по вопросу, осуществляющих производство по уголовному делу на конкретизацию того, что же отнесено к тем «исключительным» обстоятельствам, которые подлежат проверке и правовой оценке только и исключительно только судом, полномочным рассматривать уголовное дело по существу. Тем более, что и Верховный Суд РФ в тематическом Постановлении Пленума ВС РФ №1 от 10.02.09 г, дублирующем в ч.1 Постановления Пленума вышеприведенные разъяснения Конституционного Суда РФ – при проверке законности и обоснованности решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, судья не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела. В частности, судья не вправе делать выводы о фактических обстоятельствах дела, об оценке доказательств и квалификации деяния.

Невольно возникает резонный вопрос – А ЧТО МОЖНО ОБЖАЛОВАТЬ В ПОСТАНОВЛЕНИИ О ВОЗБУЖДЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА?! Ведь, никто не знает результаты расследования и какие обстоятельства будут сопряжены с предметом судебного разбирательства уголовного дела по существу!

Собственно, так и происходит на практике. Никто из судей не вникает в фактическое содержание абстрактной формулировки «обстоятельства дела» и следователи «заталкивают» в материалы уголовного дела всё подряд, из-за чего значительная часть материалов уголовного дела представляет собой «макулатуру», которую суды либо не учитывают при вынесении приговора, либо просто перечисляются, как якобы доказательства, «иные материалы уголовного дела». Всё это хорошо известно юристам, практикующим в сфере уголовного судопроизводства.

ИТАК: КАКОВА НАША ПРАВОВАЯ ПОЗИЦИЯ ПО ВСЕМУ ВЫШЕСКАЗАННОМУ?

Во-первых, напомним о принципе законности уголовного процесса. Нарушение принципа законности является предметом судебной проверки. Согласно ч.4, ст.7 УПК РФ постановление следователя, судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Законность – точное исполнение нормативных предписаний.

Обоснованность – применение закона в строгом соответствии с теми фактическими обстоятельствами, которые установлены и к которым, как к юридическим фактам правильно применяется подлежащее применению законодательство.

Мотивированность – объяснение, почему уполномоченным должностным лицом принято (вынесено) данное процессуальное решение. В соотношении с обоснованностью, мотивировка принятого процессуального решения является внешним выражением его обоснованности.

Что мы можем извлечь из этих доктринальных дефиниций. Вне всякого сомнения, несоблюдение принципа законности противоречит пониманию функции осуществления правосудия по уголовным делам. Незаконность, а равно, необоснованность возбуждения уголовного дела (мотивировка здесь не учитывается, поскольку невозможно признать мотивировку правильной, если применение закона и обоснование процессуального решения будут явно ошибочными. В этом и заключается понимание правовой позиции решений Конституционного Суда Российской Федерации, что если отсутствует явное нарушение принципа законности и судебный контроль на досудебной стадии производства по уголовному делу может предрешать выводы следственных органов и суда первой инстанции, то, такая жалоба, поданная в порядке ст.125 УПК РФ на постановление о возбуждении уголовного дела, не должна быть принята к рассмотрению судом, если уголовное дело находится на стадии предварительного расследования.

ВЫВОДЫ:

Обжаловать постановление о возбуждении уголовного дела в порядке ст.125 УПК РФ можно, но, с условием, что рассмотрение такой жалобы не будет сопряжено с выполнением полномочий суда первой инстанции, в который в будущем может быть направлено это уголовное дело для рассмотрения по существу.

Наш Консультативно-методический Центр оказывает юридическую помощь в оценке перспективы судебного обжалования в порядке ст.125 УПК РФ решений и действий (бездействия) должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу на досудебной стадии предварительного расследования.

Контакт по эл. почте: Yuristat.ru@yandex.ru

 

 

пятница, 31 января 2025 г.

Учение о преступлениях со специальным составом

 

Консультативно-методический центр «Юристат»

Секция методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве

В новом 2025 году в нашем КМЦ ЮРИСТАТ и, в частности, в нашей Секции методики и методологии правоприменения в уголовном процессе, введены критерии ориентированности тематики обсуждения и на их основе публикаций на более научное, нормативное содержание.

Впервые в юридической литературе, в КМЦ ЮРИСТАТ сформулирована необходимость разработки общей нормативной теории уголовного судопроизводства с включением разделов и Глав по тематике материального и процессуального уголовного законодательства.

Полагая, что эти нововведения заинтересуют юристов, практикующих по уголовным делам, мы публикуем результаты нашего общения с автором этих разработок – Руководителем Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве КМЦ ЮРИСТАТ, - нашим постоянным экспертом, методистом по уголовным делам – Козловым Александром Михайловичем.

Вопрос:

Не раскрывая секретов проводимого Вами исследования, что Вы можете рассказать о Ваших разработках учения о соотношении и взаимосвязи элементов состава преступления и предмета доказывания по уголовному делу?

Ответ:

Если коротко, то, впервые обозначенная тематика обсуждалась нами ещё в канун принятия обновленного УПК РФ 2001 года. С целью устранения всех споров и разногласий в нормативном регулировании, единообразия в уяснении, толковании и применении нового уголовно-процессуального регулирования производства по уголовным делам, мной было предложено разработать нормативную теорию уголовного судопроизводства, которая бы разъясняла правовую сущность тех или иных процессуальных норм, как регуляторов единых условий и порядка уголовного судопроизводства.

В дальнейшем, первоначальная редакция УПК РФ 2001 года подвергалась многочисленным изменениям, подтверждающим крайне низкий уровень правосознания и правопонимания авторов этого Кодекса (УПК РФ), и наши идеи о нормативной теории уголовного судопроизводства были отложены и только в прошлом 2024 году мы вновь обратились к этой проблематике.

Действительно, одним из центральных вопросов мы определили вопрос о соотношении и взаимосвязи элементов состава преступления и предмета доказывания по уголовному делу. Мы реанимировали разработку тематики о предмете доказывания по уголовным делам о преступлениях со специальными признаками состава. Сразу скажу, что это совершенно не исследованная глубоко область уголовного права и уголовного процесса, из-за чего, на практике допускается значительное число, как материально правовых, так и процессуально правовых ошибок, к последствиям которых мы относим неправосудные приговоры с осуждением граждан, виновность которых не была установлена (доказана) в точном соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.

Вопрос:

Поясните нашим читателям, что Вы вкладываете в смысл дефиниции – преступление со специальным составом?

Ответ:

У профессиональных юристов не должно возникать каких-либо трудностей с пониманием этой характеристики, учитываемой в уголовно-правовой оценке расследуемого или рассматриваемого в суде уголовного дела.

Мы говорим о преступлении со специальным составом преступления тогда и только тогда, когда общая модель состава преступления дополняется неким дополнительным признаком, не содержащимся в теоретической модели родового понимания дефиниции «состав преступления».

Например, мы понимаем, что каждое преступление совершается лицом, достигшим возраста привлечения к уголовной ответственности, а также, что каждое преступление посягает на предусмотренные в уголовном законе и охраняемые уголовным законом конкретные общественные отношения.

Однако, часть общественных отношений может отличаться наличием в них дополнительного (специального) признака. Так, должностные преступления содержат признаки должностного лица, отсутствие которых исключает обвинение в совершении должностного преступления. Мало того, данное деяние посягает на специальный объект уголовно-правовой охраны, - область должностных функций (полномочий, компетенции) виновного.

Нельзя привлечь к уголовной ответственности должностное лицо, если совершенное им деяние не связано с интересами службы именно этого должностного лица. Если им (должностным лицом) совершено ДТП, как обычным гражданином, то, уголовная ответственность может наступать за преступление в сфере дорожного движения, без добавления признаков «должностное лицо» или «использование служебных полномочий».

Специальные признаки имеют значение для разграничения и квалификации

преступлений, особенно, смежных, отличающихся несовпадающим, хотя бы одним квалифицирующим признаком. Например, состав кражи имеет признак «тайное хищение чужого имущества», отличающий кражу от других составов (форм) хищения чужого имущества.

В самом общем понимании, специальный признак разграничивает деяния, как преступные или непреступные. Только врач, как специальный субъект, может нести уголовную ответственность за неоказание помощи больному, при условии, что медицинская подготовка данного врача позволяла ему и обязывала его оказать соответствующую помощь.

Вопрос:

Поясните нашим читателям, что означает «нормативная теория уголовного процесса»?

Ответ:

Идея разработки такой «нормативной теории» возникла после обобщения результатов ознакомления с соответствующей юридической литературой, в которой допускались различные интерпретации уголовного и уголовно-процессуального законодательства, зачастую расходящиеся со смыслом действующего законодательства. Достаточно ознакомиться с судебной практикой, чтобы иметь представление о многочисленных фактах явных нарушений подлежащих применению нормативных актов. При этом, не все такие факты выявляются даже на уровне судов кассационной инстанции. Немало примеров тому, что приходилось дойти до Верховного Суда РФ, чтобы приговор и последующие судебные акты были отменены, а уголовное дело прекращено. Невозможно оценить, какой вред причиняют авторитету государственной власти органы расследования и судьи, неправильно уяснившие позицию законодателя. Чтобы предотвратить подобные случаи, мы выдвинули идею разработки нормативной теории уголовного процесса, обязательной к соблюдению её положений (разъяснений) должностными лицами, осуществляющими производство по уголовным делам, где могут затрагиваться конституционные права и свободы граждан. Более того, за игнорирование (несоблюдение) положений этой нормативной теории, соответствующие должностные лица должны нести персональную, в том числе, уголовную ответственности. Например, государственный обвинитель халатно отнесся к своей прямой ознакомиться с материалами уголовного дела и публично поддержал обвинение, что подсудимая подписала письмо с требованием выплаты денежной суммы, эквивалентной 49.600 долл. США.

Однако, когда по ходатайству защиты суд исследовал это письмо, никакого требования о выплате денежной суммы 49.600 долл. США в этом письме не содержалось. Возникает вопрос, должен ли государственный обвинитель понести ответственность за выдвижение подобного, ложного обвинения?

И обязан ли был судья отреагировать на подобное обстоятельство, будучи тоже ознакомленным с материалами уголовного дела и, обязанным ещё до назначения судебного заседания выявить подобные факты, влекущие возвращение уголовного дела прокурору?

Чтобы никаких разночтений законодательства не возникало, нормативная теория уголовного судопроизводства позволяла бы регулировать подобные «банальные» ситуации, повсеместно возникающие на практике, точным и недвусмысленным разъяснениями законодательного органа, принявшего закон, а не мнениями комментаторов законодательства и различными учеными, не принимавшими участия в разработке комментируемого ими отраслевого законодательства. К сожалению, законодательство одно, а мнения разные. Из-за этого и множество проблем с нарушениями прав граждан. Добавим, что уголовные дела содержат многочисленные рапорта оперативных сотрудников, содержащие заведомо ложные сведения, но, обязательность их проверки на практике не соблюдается. К ответственности авторы подобных рапортов не привлекаются. Соотносится ли подобное с принципом законности в уголовном судопроизводстве? Бесспорно, ответ

отрицательный. Но, проблема не устраняется десятилетиями.

Полностью мы не раскрываем все нюансы наших многолетних изучений материалов уголовных дел, но, обоснование полезности идеи разработки нормативной теории уголовного судопроизводства, мы высказали.

Вопрос:

Что Вы пожелаете нашим читателям, участвующим в уголовных делах по обвинению в совершении преступлений со специальным составом?

Ответ:

Необходимо понимать, что на специальные объекты может посягать только тот, кто включен в эту специальную область общественных отношений для выполнения специальных функций, определяющих эту область отношений. Государство устанавливает нормативный порядок наделения граждан в эту область общественных отношений, охраняемых уголовным законом.

Таким образом, мы говорим о специальных отношениях, установленных отраслевым законодательством для лиц, участвующих в этих отношениях и/или обеспечивающих эти специальные отношения. Отличительной особенностью специальных отношений признаётся то, что они являются, также, способом (средством) посягательства на этот специальный объект уголовно-правовой охраны. Поэтому, причинить урон функционированию специального объекта может только участник этого функционирования – специальный субъект (сотрудник полиции, следователь, прокурор, судья и другие должностные лица, осуществляющие компетенции государственных органов. Необходимо вникать в эти юридические конструкции, чтобы не допустить незаконного привлечения к уголовной ответственности невиновных должностных лиц. К сожалению, следственная и судебная практика знают немало таких случаев, что наносит непоправимый вред правосудию.

((Продолжение следует))