Как обжаловать возбуждение уголовного дела?

 

Можно ли обжаловать постановление о возбуждении уголовного дела в порядке ст.125 УПК РФ?

Такой вопрос нередко возникает при производстве по уголовным делам. При этом, практика последних лет, создаваемая Верховным Судом Российской Федерации, и руководящие указания Верховного Суда РФ в известном Постановлении Пленума ВС РФ от 10.02.09 г, №1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ» воспринимаются нижестоящими судами как фактический запрет досудебного обжалования постановлений о возбуждении уголовных дел. Возникает необходимость выяснения законности и целесообразности такого ограничения права на досудебное обжалование правоприменительных решений органов расследования, инициирующих начало стадии предварительного расследования.

Ещё в Постановлении от 23.03.99 г, №5-П Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал имеющую общий характер правовую позицию, согласно которой в случаях, когда действия и решения органов дознания, следователей и прокуроров порождают последствия, выходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений, существенно ограничивая при этом такие конституционные права и свободы личности, которые не могут быть восстановлены в результате отсроченного судебного контроля, заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в суд за защитой своих прав и свобод уже в стадии предварительного расследования.

Затем Конституционный Суд РФ рассмотрел этот вопрос применительно к праву заинтересованных лиц обжаловать решения о возбуждении уголовного дела: если уголовное дело возбуждается в отношении конкретного лица, это лицо приобретает статус подозреваемого, в связи с чем может быть причинён ущерб его конституционным правам и свободам. Судебный же контроль на последующих стадиях судопроизводства не является достаточным и эффективным средством восстановления их основных прав и свобод, нарушенных при возбуждении уголовного дела. Поэтому, возможно обжалование указанного решения в порядке осуществления судебного контроля за деятельностью органов предварительного расследования. На это указывается и в новом уголовно-процессуальном законодательстве в ч.1, ст.125 УПК РФ (Определение КС РФ от 27.12.02 г, №300-О).

И в Определении от 22.10.03 г, №385-О, Конституционный Суд РФ уточнил, что при осуществлении в период предварительного расследования судебного контроля за законностью и обоснованностью процессуальных актов органов дознания, следователей и прокуроров не должны предрешаться вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела. При проверке законности постановления о возбуждении уголовного дела суд правомочен выяснять следующие вопросы: соблюден ли порядок вынесения данного решения, имеются ли поводы к возбуждению уголовного дела, отсутствуют ли обстоятельства, исключающие производство по делу. Установление того, ограничиваются ли в связи с возбуждением уголовного дела конституционные права и свободы лица, обратившегося с жалобой, и сопряжена ли проверка законности обжалуемого постановления с рассмотрением тех вопросов, которые подлежат разрешению при постановлении приговора, осуществляется судом исходя из фактических обстоятельств конкретного дела. При этом, принесение в суд жалобы на постановление о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не приостанавливает совершения следственных и иных процессуальных действий.

В этих отсылочных формулировках явно обращает на себя внимание неопределенность усмотрения органов расследования и судов по вопросу, осуществляющих производство по уголовному делу на конкретизацию того, что же отнесено к тем «исключительным» обстоятельствам, которые подлежат проверке и правовой оценке только и исключительно только судом, полномочным рассматривать уголовное дело по существу. Тем более, что и Верховный Суд РФ в тематическом Постановлении Пленума ВС РФ №1 от 10.02.09 г, дублирующем в ч.1 Постановления Пленума вышеприведенные разъяснения Конституционного Суда РФ – при проверке законности и обоснованности решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, судья не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела. В частности, судья не вправе делать выводы о фактических обстоятельствах дела, об оценке доказательств и квалификации деяния.

Невольно возникает резонный вопрос – А ЧТО МОЖНО ОБЖАЛОВАТЬ В ПОСТАНОВЛЕНИИ О ВОЗБУЖДЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА?! Ведь, никто не знает результаты расследования и какие обстоятельства будут сопряжены с предметом судебного разбирательства уголовного дела по существу!

Собственно, так и происходит на практике. Никто из судей не вникает в фактическое содержание абстрактной формулировки «обстоятельства дела» и следователи «заталкивают» в материалы уголовного дела всё подряд, из-за чего значительная часть материалов уголовного дела представляет собой «макулатуру», которую суды либо не учитывают при вынесении приговора, либо просто перечисляются, как якобы доказательства, «иные материалы уголовного дела». Всё это хорошо известно юристам, практикующим в сфере уголовного судопроизводства.

ИТАК: КАКОВА НАША ПРАВОВАЯ ПОЗИЦИЯ ПО ВСЕМУ ВЫШЕСКАЗАННОМУ?

Во-первых, напомним о принципе законности уголовного процесса. Нарушение принципа законности является предметом судебной проверки. Согласно ч.4, ст.7 УПК РФ постановление следователя, судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Законность – точное исполнение нормативных предписаний.

Обоснованность – применение закона в строгом соответствии с теми фактическими обстоятельствами, которые установлены и к которым, как к юридическим фактам правильно применяется подлежащее применению законодательство.

Мотивированность – объяснение, почему уполномоченным должностным лицом принято (вынесено) данное процессуальное решение. В соотношении с обоснованностью, мотивировка принятого процессуального решения является внешним выражением его обоснованности.

Что мы можем извлечь из этих доктринальных дефиниций. Вне всякого сомнения, несоблюдение принципа законности противоречит пониманию функции осуществления правосудия по уголовным делам. Незаконность, а равно, необоснованность возбуждения уголовного дела (мотивировка здесь не учитывается, поскольку невозможно признать мотивировку правильной, если применение закона и обоснование процессуального решения будут явно ошибочными. В этом и заключается понимание правовой позиции решений Конституционного Суда Российской Федерации, что если отсутствует явное нарушение принципа законности и судебный контроль на досудебной стадии производства по уголовному делу может предрешать выводы следственных органов и суда первой инстанции, то, такая жалоба, поданная в порядке ст.125 УПК РФ на постановление о возбуждении уголовного дела, не должна быть принята к рассмотрению судом, если уголовное дело находится на стадии предварительного расследования.

ВЫВОДЫ:

Обжаловать постановление о возбуждении уголовного дела в порядке ст.125 УПК РФ можно, но, с условием, что рассмотрение такой жалобы не будет сопряжено с выполнением полномочий суда первой инстанции, в который в будущем может быть направлено это уголовное дело для рассмотрения по существу.

Наш Консультативно-методический Центр оказывает юридическую помощь в оценке перспективы судебного обжалования в порядке ст.125 УПК РФ решений и действий (бездействия) должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу на досудебной стадии предварительного расследования.

Контакт по эл. почте: Yuristat.ru@yandex.ru

 

 

Учение о преступлениях со специальным составом

 

Консультативно-методический центр «Юристат»

Секция методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве

В новом 2025 году в нашем КМЦ ЮРИСТАТ и, в частности, в нашей Секции методики и методологии правоприменения в уголовном процессе, введены критерии ориентированности тематики обсуждения и на их основе публикаций на более научное, нормативное содержание.

Впервые в юридической литературе, в КМЦ ЮРИСТАТ сформулирована необходимость разработки общей нормативной теории уголовного судопроизводства с включением разделов и Глав по тематике материального и процессуального уголовного законодательства.

Полагая, что эти нововведения заинтересуют юристов, практикующих по уголовным делам, мы публикуем результаты нашего общения с автором этих разработок – Руководителем Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве КМЦ ЮРИСТАТ, - нашим постоянным экспертом, методистом по уголовным делам – Козловым Александром Михайловичем.

Вопрос:

Не раскрывая секретов проводимого Вами исследования, что Вы можете рассказать о Ваших разработках учения о соотношении и взаимосвязи элементов состава преступления и предмета доказывания по уголовному делу?

Ответ:

Если коротко, то, впервые обозначенная тематика обсуждалась нами ещё в канун принятия обновленного УПК РФ 2001 года. С целью устранения всех споров и разногласий в нормативном регулировании, единообразия в уяснении, толковании и применении нового уголовно-процессуального регулирования производства по уголовным делам, мной было предложено разработать нормативную теорию уголовного судопроизводства, которая бы разъясняла правовую сущность тех или иных процессуальных норм, как регуляторов единых условий и порядка уголовного судопроизводства.

В дальнейшем, первоначальная редакция УПК РФ 2001 года подвергалась многочисленным изменениям, подтверждающим крайне низкий уровень правосознания и правопонимания авторов этого Кодекса (УПК РФ), и наши идеи о нормативной теории уголовного судопроизводства были отложены и только в прошлом 2024 году мы вновь обратились к этой проблематике.

Действительно, одним из центральных вопросов мы определили вопрос о соотношении и взаимосвязи элементов состава преступления и предмета доказывания по уголовному делу. Мы реанимировали разработку тематики о предмете доказывания по уголовным делам о преступлениях со специальными признаками состава. Сразу скажу, что это совершенно не исследованная глубоко область уголовного права и уголовного процесса, из-за чего, на практике допускается значительное число, как материально правовых, так и процессуально правовых ошибок, к последствиям которых мы относим неправосудные приговоры с осуждением граждан, виновность которых не была установлена (доказана) в точном соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.

Вопрос:

Поясните нашим читателям, что Вы вкладываете в смысл дефиниции – преступление со специальным составом?

Ответ:

У профессиональных юристов не должно возникать каких-либо трудностей с пониманием этой характеристики, учитываемой в уголовно-правовой оценке расследуемого или рассматриваемого в суде уголовного дела.

Мы говорим о преступлении со специальным составом преступления тогда и только тогда, когда общая модель состава преступления дополняется неким дополнительным признаком, не содержащимся в теоретической модели родового понимания дефиниции «состав преступления».

Например, мы понимаем, что каждое преступление совершается лицом, достигшим возраста привлечения к уголовной ответственности, а также, что каждое преступление посягает на предусмотренные в уголовном законе и охраняемые уголовным законом конкретные общественные отношения.

Однако, часть общественных отношений может отличаться наличием в них дополнительного (специального) признака. Так, должностные преступления содержат признаки должностного лица, отсутствие которых исключает обвинение в совершении должностного преступления. Мало того, данное деяние посягает на специальный объект уголовно-правовой охраны, - область должностных функций (полномочий, компетенции) виновного.

Нельзя привлечь к уголовной ответственности должностное лицо, если совершенное им деяние не связано с интересами службы именно этого должностного лица. Если им (должностным лицом) совершено ДТП, как обычным гражданином, то, уголовная ответственность может наступать за преступление в сфере дорожного движения, без добавления признаков «должностное лицо» или «использование служебных полномочий».

Специальные признаки имеют значение для разграничения и квалификации

преступлений, особенно, смежных, отличающихся несовпадающим, хотя бы одним квалифицирующим признаком. Например, состав кражи имеет признак «тайное хищение чужого имущества», отличающий кражу от других составов (форм) хищения чужого имущества.

В самом общем понимании, специальный признак разграничивает деяния, как преступные или непреступные. Только врач, как специальный субъект, может нести уголовную ответственность за неоказание помощи больному, при условии, что медицинская подготовка данного врача позволяла ему и обязывала его оказать соответствующую помощь.

Вопрос:

Поясните нашим читателям, что означает «нормативная теория уголовного процесса»?

Ответ:

Идея разработки такой «нормативной теории» возникла после обобщения результатов ознакомления с соответствующей юридической литературой, в которой допускались различные интерпретации уголовного и уголовно-процессуального законодательства, зачастую расходящиеся со смыслом действующего законодательства. Достаточно ознакомиться с судебной практикой, чтобы иметь представление о многочисленных фактах явных нарушений подлежащих применению нормативных актов. При этом, не все такие факты выявляются даже на уровне судов кассационной инстанции. Немало примеров тому, что приходилось дойти до Верховного Суда РФ, чтобы приговор и последующие судебные акты были отменены, а уголовное дело прекращено. Невозможно оценить, какой вред причиняют авторитету государственной власти органы расследования и судьи, неправильно уяснившие позицию законодателя. Чтобы предотвратить подобные случаи, мы выдвинули идею разработки нормативной теории уголовного процесса, обязательной к соблюдению её положений (разъяснений) должностными лицами, осуществляющими производство по уголовным делам, где могут затрагиваться конституционные права и свободы граждан. Более того, за игнорирование (несоблюдение) положений этой нормативной теории, соответствующие должностные лица должны нести персональную, в том числе, уголовную ответственности. Например, государственный обвинитель халатно отнесся к своей прямой ознакомиться с материалами уголовного дела и публично поддержал обвинение, что подсудимая подписала письмо с требованием выплаты денежной суммы, эквивалентной 49.600 долл. США.

Однако, когда по ходатайству защиты суд исследовал это письмо, никакого требования о выплате денежной суммы 49.600 долл. США в этом письме не содержалось. Возникает вопрос, должен ли государственный обвинитель понести ответственность за выдвижение подобного, ложного обвинения?

И обязан ли был судья отреагировать на подобное обстоятельство, будучи тоже ознакомленным с материалами уголовного дела и, обязанным ещё до назначения судебного заседания выявить подобные факты, влекущие возвращение уголовного дела прокурору?

Чтобы никаких разночтений законодательства не возникало, нормативная теория уголовного судопроизводства позволяла бы регулировать подобные «банальные» ситуации, повсеместно возникающие на практике, точным и недвусмысленным разъяснениями законодательного органа, принявшего закон, а не мнениями комментаторов законодательства и различными учеными, не принимавшими участия в разработке комментируемого ими отраслевого законодательства. К сожалению, законодательство одно, а мнения разные. Из-за этого и множество проблем с нарушениями прав граждан. Добавим, что уголовные дела содержат многочисленные рапорта оперативных сотрудников, содержащие заведомо ложные сведения, но, обязательность их проверки на практике не соблюдается. К ответственности авторы подобных рапортов не привлекаются. Соотносится ли подобное с принципом законности в уголовном судопроизводстве? Бесспорно, ответ

отрицательный. Но, проблема не устраняется десятилетиями.

Полностью мы не раскрываем все нюансы наших многолетних изучений материалов уголовных дел, но, обоснование полезности идеи разработки нормативной теории уголовного судопроизводства, мы высказали.

Вопрос:

Что Вы пожелаете нашим читателям, участвующим в уголовных делах по обвинению в совершении преступлений со специальным составом?

Ответ:

Необходимо понимать, что на специальные объекты может посягать только тот, кто включен в эту специальную область общественных отношений для выполнения специальных функций, определяющих эту область отношений. Государство устанавливает нормативный порядок наделения граждан в эту область общественных отношений, охраняемых уголовным законом.

Таким образом, мы говорим о специальных отношениях, установленных отраслевым законодательством для лиц, участвующих в этих отношениях и/или обеспечивающих эти специальные отношения. Отличительной особенностью специальных отношений признаётся то, что они являются, также, способом (средством) посягательства на этот специальный объект уголовно-правовой охраны. Поэтому, причинить урон функционированию специального объекта может только участник этого функционирования – специальный субъект (сотрудник полиции, следователь, прокурор, судья и другие должностные лица, осуществляющие компетенции государственных органов. Необходимо вникать в эти юридические конструкции, чтобы не допустить незаконного привлечения к уголовной ответственности невиновных должностных лиц. К сожалению, следственная и судебная практика знают немало таких случаев, что наносит непоправимый вред правосудию.

((Продолжение следует))

 

 

 

YURISTAT: Изменения в Интернет-проектах КМЦ ЮРИСТАТ

 

КМЦ ЮРИСТАТ: УВЕДОМЛЕНИЕ ОБ ИЗМЕНЕНИИ

УСЛОВИЙ ПОЛУЧЕНИЯ УСЛУГ В ИНТЕРНЕТ-ПРОЕКТЕ

«ВОПРОСЫ – ОТВЕТЫ»

Во второй половине 2024 года наш Консультативно-методический центр возобновил оказание услуги по подготовке консультативных рекомендаций по уголовным делам (новое название услуги).

Также, со второй половины 2025 года в Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве КМЦ ЮРИСТАТ утвердили не только изменения порядка участия в проекте, но, и стоимость услуг для граждан, не являющихся участниками методических проектов нашего Консультативно-методического (учебного) центра YURISTAT (ЮРИСТАТ).

Изменения затронули характер и стоимость услуги:

Подготовка простых консультативных рекомендаций (например, по вопросам о процедуре приглашения адвоката защитника и его участия в уголовном деле; его замены; отказа от адвоката защитника; планирование защиты; обжаловании действий адвоката или решений следователя, прокурора, судьи и пр.) –

Стоимость изменена на 3.000 руб.

Подготовка сложных консультативных рекомендаций (например, с изучением процессуальных документов, обсуждением и согласованием вариантов действий в конкретной ситуации, подготовка к следственным действиям и пр.) –

Стоимость договорная от 5000 до 15.000 руб.

Помощь в подготовке процессуальных документов (ходатайства, жалобы) –

Стоимость договорная от 10.000 до 25.000 руб.

Консультативная рекомендация – это подготовленное в письменном виде правовое суждение в отношении предъявленного обвинения и предложения по его оспариванию в установленных законом порядках и процедурах.

Ранее, наша услуга называлась – рецензирование процессуальных документов по уголовным делам. Но, с 2025 года результатом рецензирования будет являться подготовка письменных ответов на вопросы заказчика услуги, что повлекло изменение в названии услуги, рекомендательный характер которой стал более выраженный, направленный на консультирование по вопросам правоприменения в уголовном судопроизводстве. Тем самым, основной акцент услуги перенесен на её практическую ориентированность и востребованность стороной защиты.

Использовать консультативные рекомендации можно при подготовке жалоб на незаконность обвинения и ходатайств об установлении юридических фактов, опровергающих формулировки обвинения. В качестве примера, можно привести случаи по реальным уголовным делам, где доводы консультативного заключения использовались при подготовке ходатайства прокурору с просьбой отказать в утверждении обвинительного заключения и возвратить уголовное дело обратно следователю для проверки доводов защиты. Либо это могут быть доводы к ходатайству в суд о возвращении уголовного дела прокурору, утвердившему обвинительное заключение, при наличии существенных ошибок и нарушений норм применимого законодательства

К нам обращались за рецензированием ходатайств и жалоб, подаваемых по уголовным делам, но, по таким обращениям мы проводим предварительное их обсуждение, чтобы исключить конфликты интересов участников производства по уголовному делу.

Предварительные обращения по вопросам получения услуги направлять по основному адресу электронной почты проекта: office@emmail.ru

Или дополнительным адресам: Yuristat.ru@yandex.ru // Yuristat.com@yandex.ru, по которым будут осуществляться контакты с юристами проекта.

 

ИЗМЕНЕНИЯ В ИНТЕРНЕТ-ПРОЕКТЕ «ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ»

Новые вопросы будут публиковаться не реже одного раза в месяц на информационных площадках проекта (аккаунт в Телеграмме-канале  https://t.me/crim_pravo и Блогах YURISTAT - https://news-bloggers.blogspot.com/2021/01/yuristat.html // https://news-pravo.blogspot.com/2024/07/yuristat.html // https://pravo-news.blogspot.com/2017/12/yuristat.html   //

Однако, основной задачей проекта является публикация вопросов, поступивших от наших читателей (пользователей услугами проекта, с их согласия), на которые даны ответы нашими юристами консультантами, а также, другими лицами, после утверждения этих материалов методическим советом КМЦ ЮРИСТАТ.

Стоимость этих услуг изменилась с 01.01.25 года следующим образом:

Получения ответа на опубликованные (предлагаемые)нами вопросы –

Ответ на один вопрос – от 1.000 до 3.000 руб.

Например, ответ на вопрос – Могут ли защиту обвиняемого в уголовном деле осуществлять одновременно адвокат защитник по соглашению с обвиняемым и адвокат защитник по назначению следователя (суда)?

Стоимость – 1.000 руб.

Ответ на вопрос – Вправе ли обвиняемый по своему усмотрению отвечать на одни вопросы следователя и отказываться отвечать на другие его вопросы.

Стоимость – 1.500 руб.

И т.д.

Стоимость ответа на вопросы, заданные нашими читателями (пользователями услугами проекта), устанавливается по переписке (по согласованию).

Возможны, также, консультационные услуги по вопросам процессуального и материального уголовного права (оплата договорная).

=======================================

Гражданско-правовые или уголовно-правовые отношения?

 

КМЦ ЮРИСТАТ (продолжение обсуждения)

Только содержание уголовного закона определяет пределы и предмет доказывания по уголовным делам.

Настоящая публикация является завершающей в уходящем 2024 году. В ней методист по уголовным делам КМЦ ЮРИСТАТ Александр Михайлович Козлов продолжит комментировать методические рекомендации Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве КМЦ ЮРИСТАТ, разрабатываемые для юристов, начинающих практиковать по уголовным делам и ещё не представляющих, что их может ожидать в этой сфере деятельности специальных государственных органов в лице их должностных лиц.

Предварительное изучение материалов реальных уголовных дел показало, что и со стороны обвинения, и со стороны защиты выявлялись многочисленные спорные с позиций права действия (бездействие), причина возникновения которых усматривалась в различном и, зачастую, ошибочном понимании и толковании правоотношений, регламентированных нормами того или иного отраслевого законодательства, к которым следственные органы пытались, как правило, успешно, применить («привязать») уголовно-процессуальный закон.

Да-да, Вы не ослышались. Действия граждан регулировались иным, не уголовным законом (!), а органы расследования вмешивались в эти действия и правоотношения в порядке производства по уголовному делу, хотя знали и должны знать, что в основе производстве по уголовному делу лежит только и исключительно только материальный уголовный закон.

Возникала проблема подмены правовых норм, имеющих гражданско-правовую природу их регулирования, на уголовно-процессуальную.

Подобные действия государственных органов требует от защитника особого внимания и особой подготовки, поскольку подмена правовых норм, подлежащих применению, на правовые нормы, не подлежащие применению, обычно сопровождается искажением и даже фальсификацией юридических фактов в процессуальных документах. Наши исследования выявили множество таких фактов, но, к сожалению, большинство граждан не хотят придавать им огласку.

В первую очередь, это материалы ОРД. Например, рапорт недобросовестного оперативного сотрудника, что ему якобы стали известны некие обстоятельства, которые, невозможно проверить и которые в действительности не существовали. Особую сложность представляли уголовные дела, насыщенные показаниями «лжесвидетелей». При этом, такие лица привлекались, как стороной обвинения, так и стороной защиты. Здесь требовался максимальный профессионализм защиты, но, к сожалению, таких защитников единицы. И получить доступ к ним не так-то просто. Поэтому, значительная часть уголовных дел, построенных на лжесвидетельствах, завершается неизбежным обвинительным приговором.

Вопреки многочисленным публикациям, в которых их авторы советуют, как защищаться от уголовного преследования, добиться оправдания в уголовном деле практически невозможно. Об этом говорит и официальная статистика результатов судебного рассмотрения уголовных дел, по которым вышестоящие судебные инстанции ограничиваются бессовестными отписками, которые готовят даже и не судьи, а помощники судей, фактически подменяя порядок уголовного судопроизводства, возложенного на судей, а не на помощников судей.

Переходим к основной теме нашей публикации о соотношении УПК РФ и других федеральных законов.

Сразу поясним, что Уголовно-процессуальный закон (УПК РФ) является не просто федеральным законом, это кодифицированное законодательство, т.е., производство по уголовному делу не может осуществляться по нормам иного законодательства, если эти нормы не включены в УПК РФ. Конституционный Суд Российской Федерации давал разъяснения по вопросам приоритета УПК РФ над другими федеральными законами, особо указав, что такого приоритета в его обычном понимании нет. Каждый федеральный закон регламентирует только те общественные отношения, которые являются предметом регулирования данного федерального законодательства (см. Постановление КС РФ от 29.06.04 г, №13-П).

Конституционный Суд возвращался к этой проблематике в своих Определениях

от 08.11.2005 г, №439-О; от 02.03.06 г, №54-О и от 15.05.07 г, №371-О-П, уточняя обязательность соблюдения законодательных актов, устанавливающих дополнительные гарантии прав граждан, например, дополнительные гарантии для лиц с особым правовым статусом (свидетельский иммунитет адвоката), но, как показала практика, следственные органы много раз допускали нарушения соответствующего законодательства, например, прослушиванием переговоров обвиняемых со своим адвокатом, привлечением ряда адвокатов к уголовной ответственности и пр. Но, это тема для отдельного обсуждения.

Итак, может ли следователь по своему усмотрению вмешиваться в гражданско-правовые отношения под видом расследования уголовного дела?

Ответ очевиден – формально, не может. Современная практика требует от следователя выявления признаков преступного деяния, предусмотренного в уголовном законодательстве, и только после возбуждения уголовного дела по этим признакам преступления и принятия уголовного дела к своему производству, следователь наделяется властными полномочиями, ограниченными предметом расследования уголовного дела. В случае обнаружения в ходе расследования одного преступления признаков других преступлений, то, по их факту требуется процедура возбуждения уголовного дела и по этим фактам. Эти уголовные дела объединяются в одном производстве и т.д.

Вышесказанное предъявляет особые требования к комплексной подготовке адвоката защитника, однако, по всем изученным нами уголовным делам выявлялись нарекание к полноте и действенности юридической помощи, оказываемой адвокатами защитниками своим клиентам (подзащитным).

Зачастую, следственные органы злоупотребляют своими правами и без достаточных на то оснований, «завышают» квалификацию содеянного по квалифицирующим признакам, например, додумывая признаки соучастия, хотя установленные юридические факты не подтверждают наличие этих признаков, например, наличие сговора. Хотя очевидно, что та же совместность действий не предопределяет наличие умысла. Однако, следственные органы не затрудняют себя конкретизацией действий каждого соучастника, что создаёт смехотворные обвинения в совершении некоего действия несколькими соучастниками, хотя очевидно, что такое действие можно совершить только одному лицу (написать письмо, позвонить по телефону, совершить выстрел и т.п.). При этом, самым простым, элементарным является довод защиты, что совместность действий не является достаточной для вменения признака сговора. Органам расследования необходимо устанавливать дополнительные признаки уже не простого видового соучастия, а признаки именно организованной преступной деятельности, одним из которых является предварительный сговор, в соответствии с которым организуется преступное взаимодействие всех соучастников одного, общего для них умышленного преступления. Этот фактор, а именно, что объективными признаками соучастия являются – совершение умышленного преступления двумя и более лицами, в действиях которых установлены все признаки субъекта преступления (исполнителя), а также, наличие совместности усилий всех этих лиц на достижение общего преступного результата, понимаемого ими таковым.

Это отдельная тема для обсуждения, содержащая множество теоретических нюансов, создающих на практике неопределенность правоприменения. Но, мы обращаем на это своё внимание, поскольку, профессиональный защитник обязан быть подготовлен к таким злоупотреблениям и знать, как им противодействовать.

Рассмотрим следующую ситуацию, возникшую по уголовному делу.

Этой весной, А. передала Б. на хранение предметы своей верхней зимней одежды. В силу ряда причин, с ведома А., «хранитель» Б. поместил часть этих вещей в ломбард, получив после оценки ломбардом стоимости этих меховых изделий 70.000 руб., которые Б. перечислил А. Однако, А. усомнилась в словах Б., что ломбард так недорого оценил вещи А. и восприняла ситуацию, как обман со стороны Б. и по совету своих знакомых обратилась в следственные органы, вместо того чтобы за эти 70.000 руб. выкупить свои вещи из ломбарда.

Согласно федеральному закону «О ломбардах», ломбард обязан хранить переданные ему вещи в течение льготного периода (месяца) после наступления срока «выкупа» сданных в ломбард вещей. Однако, ломбард, по непонятной причине, осуществил реализацию вещей А. раньше истечения месячного льготного периода. Получив заявление А., следователь усмотрел в действиях Б. признаки мошенничества и возбудил уголовное дело по ч.2, ст.159 УК РФ.

Что можно сказать по описанной ситуации?

Мнения разделились. Примерно, 60% опрошенных согласились с позицией защиты о вмешательстве следователя в гражданско-правовые отношения между А. и Б., разрешаемые в порядке искового производства. 25% опрошенных поддержали следователя и 15% опрошенных затруднились с ответом.

Оставляем эту ситуацию на обсуждение читателей, а мы завершим нашу публикацию следующими суждениями. Учитывая разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации, на Решения которого мы обратили внимание выше по тексту, следователь наделён полномочиями выявлять и расследовать только преступления. Но, следователь не имеет права принимать решения по спорным вопросам, разрешаемым в порядке гражданского, административного либо арбитражного судопроизводства. Например, споры участников договорных отношений, возникших между физическими лицами, отнесены к юрисдикции суда, рассматривающего гражданские дела. По иску одной из сторон договора, суд может признать договор недействительным и вернуть стороны в начальное состояние. Суд может возложить на одну из сторон договора ответственность за нарушение (неисполнение) условий договора, в том числе, имущественную.

Вместе с тем, если, вступив в договорные отношения, участник этих отношений совершает преступление (предоставляет подложные товарные накладные, чеки об оплате перепродаваемого товара, складские расписки о хранении товара, банковские гарантии оплаты и т.п.), то, выявив эти признаки преступного деяния, следователь получает основания для возбуждения и расследования уголовного дела. Это может быть кража, мошенничество, присвоение, растрата вверенного имущества и т.д., что должно быть предусмотрено соответствующей Статьёй Особенной части УК РФ. Только в этом случае, действия следователя будут законными, регулируемыми процессуальными нормами УПК РФ.

Таким образом, в сами гражданско-правовые отношения следователь не может вмешиваться, не может их регулировать, не может их прекращать, видоизменять и т.д., ограничиваясь только расследованием преступного деяния, если таковое имело место в действительности. Отсюда следует выбор позиции защиты и действия защитника, осуществляющего защиту обвиняемого при предъявлении ему обвинения и допросе обвиняемого. Мы рассматриваем вариант, когда по уголовному делу следователь доказывает наличие события преступления и устанавливает лиц, совершивших расследуемое преступление, одновременно затрагивая и гражданско-правовые отношения, существующие между лицами, вовлеченными в производство по уголовному делу. Хотя незаконность действий следователя не так-то просто отделить от его законных действий, но, кое-какие шансы у защиты имеются. Вот эти навыки необходимо нарабатывать и прочно закреплять, как «домашние заготовки». В следующих публикациях попробуем раскрыть несколько таких «секретов» наших юристов и адвокатов, с которыми мы проводили методические занятия в реальных следственных и судебных действиях. Обсуждение одного из таких методических занятий в реальном судебном процессе планируется нами в первом квартале следующего 2025 года.

Информация будет опубликована заблаговременно.

 

----  ---  ----

http://yur.tel/